ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ


ДЕЛО
МАЛИНОВСКИЙ против РОССИИ

ЖАЛОБА
№ 41302/02

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

СТРАСБУРГ

7 июля 2005


ВСТУПИЛО В ЗАКОННУЮ СИЛУ

7 октября 2005



     В деле Малиновский против России,
     Европейский Суд по правам человека (Первая секция), заседая Палатой в составе:
     C.L. ROZAKIS, Председатель
     S. BOTOUCHAROVA,
     A. KOVLER,
     E. STEINER,
     K. HAJIYEV,
     D. SPIELMANN,
     S.E. JEBENS, Судьи
     и S. QUESADA, Заместитель Секретаря Секции Суда

     Обсудив за закрытыми дверями 16 июня 2005,
     Вынес, принятое в тот же день, следующее Постановление:

ПРОЦЕДУРА

     1.  Дело было инициировано по жалобе (№ 41302/02) против Российской Федерации, поданной в суд согласно статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод ("Конвенция") гражданином России Игорем Михайловичем Малиновским, 20 октября 2002 года.
     2.  Российское государство ("Правительство") в Суде представлял П. Лаптев - Уполномоченный Российской Федерации при Европейском Суде по правам человека.
     3.  13 мая 2003г. Суд решил коммуницировать жалобу Правительству РФ. Согласно нормы Статьи 29 § 3 Конвенции Суд решил рассмотреть жалобу на приемлемость и по существу одновременно.

     ФАКТЫ

     I.  ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА

     4.  Заявитель 1962г.р., проживает в г. Старый Оскол Белгородской области.
     5.  В 1986г. заявитель был привлечен к ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС. Право заявителя на определенные Государственные льготы было связано с инвалидностью, установленной ему из-за ухудшения его здоровья в результате этих событий.
     6.  В 1999г. заявитель обратился за получением бесплатного жилья от Государства. Его жилищные условия были оценены несоответствующими и он был занесен в список очередников.
     7.  В 2001г. заявитель предъявил иск к Администрации Белгородской области, чтобы признать незаконным не предоставление ему жилья в течение трех месяцев после занесения его в список очередников.
     8.  10 декабря 2001г. Старооскольский городской суд Белгородской области вынес решение в пользу заявителя. Суд сослался на Закон "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС", отметив, что жилищные условия заявителя были несоответствующими и обязал Администрацию Белгородской области обеспечить заявителя квартирой "в соответствии с существующими общепринятыми нормами и в соответствии с порядком очередности ". Это решение не было обжаловано, и исполнительное производство было начато 6 февраля 2002г.
     9.  28 июня 2002г. служба судебных приставов сообщила заявителю о невозможности исполнения решения суда ввиду недостаточного количества квартир выделенных на очередников. Она посоветовала заявителю обратиться в Старооскольский городской суд, чтобы заменить таким образом присужденное по решению суда от 10 декабря 2001 эквивалентной денежной суммой.
     10.  9 октября 2002г. служба судебных приставов сообщила заявителю, что она обратилась за разъяснением Старооскольского городского суда относительно исполнения решения суда от 10 декабря 2001г. В частности, она просила установить предельный срок, в течение которого власти должны обеспечить заявителя квартирой.
     11.  2 декабря 2002г. Октябрьский районный суд Белгорода рассмотрел жалобу заявителя о неисполнении службой судебных приставов решения суда от 10 декабря 2001г. Суд не установил никаких нарушений со стороны службы, поскольку решением суда не было установлено предельного срока для исполнения.
     12.  31 июля 2003г. Президиум Белгородского областного суда в надзорном порядке проверил решение суда от 10 декабря 2001г. Он постановил, что установленный законом предельный трех месячный срок был применим и не подлежащим увеличению. Суд исключил из решения суда условие, что квартира должна быть предоставлена в соответствии со списком очередности и оставил в силе оставшуюся часть решения суда.
     13.  По состоянию на март 2004г. заявитель все еще ожидал получение жилья.
     14.  По утверждению заявителя, 5 марта 2004г. группа в количестве пяти человек, включая заявителя, объявила голодовку протестуя против плохой социальной защиты жертв Чернобыля. Мэр Старого Оскола призвал общественность оказать безвозмездную помощь в поддержку протестующих и собрал сумму, необходимую для обеспечения всех их жильем. Заявитель прислал заявление, подписанное четырьмя другими протестующими в поддержку его версии событий.
     15.  По утверждению Правительства, 2 июля 2004г. мэр Старого Оскола решил, в соответствии с решением суда от 10 декабря 2001г. обеспечить заявителя квартирой площадью 86,39 м2 стоимостью 834 960 рублей.
     16.  8 июля 2004г. заявитель получил от мэра жилищный ордер на квартиру предназначенную ему. Заявитель считает квартиру удовлетворительной.
     17.  Никаких решений не было принято, что касается продолжающегося исполнительного производства.

     II.  СООТВЕТСТВУЮЩЕЕ ВНУТРИГОСУДАРСТВЕННОЕ ПРАВО

     A.  Право на государственное жилье

     18.  Законом РФ "О социальной защите граждан, подвергшихся воздействию радиации вследствие катастрофы на Чернобыльской АЭС" (№ 1224-1 от 15.05.1991г., в настоящее время изменен) установлено, что пострадавшим в Чернобыле должно предоставляться социальное жилье в течение трех месяцев со дня подачи соответствующего заявления, при условии, что они являются нуждающимися в улучшении жилищных условий (п.3 статьи 14).

     B.  Исполнительное производство

     19.  Статья 9 Федерального Закона "Об исполнительном производстве" (Закон № 119-ФЗ от 21.07.1997г.), предусматривает, что в постановлении о возбуждении исполнительного производства судебный пристав-исполнитель устанавливает срок для добровольного исполнения исполнительного листа. Предельный срок не может превышать пяти дней. Судебный пристав-исполнитель должен также предупредить ответчика о принудительном исполнении, если ответчик не выполнит его предельный срок. В соответствии со статьей 13 исполнительное производство должно быть завершено в течение двух месяцев со дня получения исполнительного листа судебным исполнителем.

     C.  Реализация права на "социальное жилье"

     20.  Жилищный кодекс РСФСР (Закон от 24.06.1983г., действовавший до 1 марта 2005г.) предусматривал, что российские граждане имеют право на жилье, принадлежащее Государственному или муниципальному органу власти или иным общественным организациям, по договору найма или аренды (статья 10). Некоторые "защищенные" категории граждан (инвалиды, ветераны войны, жертвы Чернобыля, сотрудники органов внутренних дел, судьи, и т.п.), имели право на приоритетное право при распределении жилья.
     21.  Решение о предоставлении квартиры должно быть осуществлено путем выдачи гражданину ордера на жилое помещение местными муниципальными властями (статья 47). Ордер служил в качестве законного основания для владения этой квартирой и для подписания договора найма между наймодателем (жилищно-эксплуатационной организацией) и нанимателем - гражданином, (статья 51, а также статьи 672 и 674 Гражданского кодекса).
     22.  Члены семьи нанимателя (включая супруга, детей, родителей, нетрудоспособных иждивенцев и других лиц), имели те же права и обязательства по договору найма, что и наниматель (статья 53). Наниматель имел право вселять в квартире других лиц (статья 54). В случае смерти нанимателя взрослый член семьи нанимателя получал право быть нанимателем по договору найма (статья 88).
     23.  Жилые помещения предоставлялись в бессрочное пользование (статья 10). Наниматель жилого помещения мог с согласия членов семьи в любое время расторгнуть договор найма (статья 89). Наймодатель мог расторгнуть договор найма по основаниям, установленным законом, и только в судебном порядке (статьи 89-90). Если договор найма был расторгнут по причине что дом стал не пригодным для жилья, наймодатель и семья должны получить другое благоустроенное жилое помещение (статья 91). Наймодатели или члены их семей могут быть выселены без предоставления другого жилого помещения в случае, если они "систематически разрушают или портят жилое помещение", "используют его не по назначению" или "систематически нарушают [общепринятые правила поведения] делая невозможным проживание с другими" (статья 98).
     24.  Наниматель имел право произвести обмен занимаемого жилого помещения на другое жилье в Государственном или муниципальном жилье, включая в другом населенном пункте (статья 67). Обмен включал взаимную передачу прав и обязательств по соответствующим договорам найма и вступал в силу с момента получения новых ордеров на жилое помещение (статья 71). "Корыстные" или фиктивные обмены были запрещены (статья 73(2)).

     D.  Плата за государственное жилье

     25.  Закон "Об основах федеральной жилищной политики" (Закон № 4218-1 от 24.12.1992г.), предусматривает, что оплата за жилье включает: (i) оплату за содержание жилья, (ii) оплату за ремонт жилья, (iii) оплату за наем жилого помещения - только для нанимателей (статья 15). Оплата за содержание и ремонт жилья не зависит от собственности жилья, независимо от того является ли оно частным или государственным. Оплата за наем жилого помещения устанавливается местными органами власти, исходя из занимаемой площади и качества жилья. Обычно она значительно ниже, чем рыночная стоимость найма. Например, максимальный размер оплаты за наем жилого помещения муниципального жилья в Москве - 80 копеек (0,02 евро) за квадратный метр (Постановление Правительства Москвы № 863-ПП от 07.12.2004г.).

     E.  Приватизация государственного жилья

     26.  В 1991г. был принят Закон "О приватизации жилищного фонда в РФ" (Закон № 1541-1 от 04.07.1991г.), (действует до 31.12.2006г.). Он предоставляет российским гражданам право приобретать в собственность государственное и муниципальное жилье, которым они владели на основании договора социального найма (статья 2). Получение этого права не требует какой-либо платы или пошлины (статья 7). Право на приватизацию может быть осуществлено только один раз в течение жизни (статья 11) и требует согласие всех совершеннолетних членов семьи.

     ЗАКОН

     I.  ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 6 § 1 КОНВЕНЦИИ И СТАТЬИ 1 ПРОТОКОЛА № 1 К КОНВЕНЦИИ

     27.  Заявитель жаловался, что длительное неисполнение решения суда от 10 декабря 2001г., измененное 31 июля 2003г., нарушило его "право на доступ к суду" согласно Статьи 6 § 1 Конвенции и его право на уважение собственности, гарантированного Статьей 1 Протокола № 1 к Конвенции. Эти статьи, в применимой части, гарантируют следующее:

     Статья 6 § 1
     "Каждый в случае спора о его гражданских правах и обязанностях … имеет право на справедливое … разбирательство … судом..."

     Статья 1 Протокола № 1
     "Каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества, иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права.
     Предыдущие положения не умаляют права государства обеспечивать выполнение таких законов, какие ему представляются необходимыми для осуществления контроля за использованием собственности в соответствии с общими интересами или для обеспечения уплаты налогов или других сборов или штрафов."


     A.  Приемлемость

     28.  Правительство считало жалобу явно необоснованной, утверждая, что в соответствии с решением суда от 10 декабря 2001г., заявитель должен быть обеспечен жильем "в соответствии с порядком очередности". На 1 июля 2003г. заявитель был под № 193 в списке очередности. Правительство ссылалось, в частности, на бюджетные ограничения, присущие в обеспечении финансирования государственного жилья. Оно, наконец, утверждало, что решение суда было надлежащим образом исполнено.
     29.  Заявитель не согласен, что недостаток бюджетного финансирования оправдывает неисполнение решения суда. Он также утверждал, что толкование Правительством решения суда от 10 декабря 2001г. требует от него ожидать неопределенное количество времени получения жилья. Он считал, что необходимость сохранять список очередности не освобождала власти от обязательства соблюдать установленный предельный срок - три месяца. В этой связи он отметил, что постановлением Президиума Белгородского областного суда, датированное 31 июля 2003г., удалена ссылка на список очередности из решения суда от 10 декабря 2001г. Что касается текущей ситуации, заявитель считал, что даже если мэр и обеспечил его квартирой, он все еще остается жертвой ввиду неисполнения Государством решения суда, вынесенного в его пользу.
     30.  Суд отмечает, что решение суда от 10 декабря 2001г. определившее условие предоставление жилья заявителю, и особенно, что "в порядке очередности" было соблюдено. Точка зрения заявителя, что оно также подлежало установленному предельному сроку - три месяца не имеет явного основания в решении суда. Это было только после того, как 31 июля 2003г. Президиум Белгородского областного суда разъяснил, что заявитель имел право получить квартиру в течение трех месяцев. Таким образом, оставляя без внимания предполагаемое несоответствие между резолютивной частью решения суда от 10 декабря 2001г. и соответствующими нормами закона ясно, что по крайней мере после постановления от 31 июля 2003г. власти не имели законных оснований, чтобы задерживать исполнительное производство в течение более чем три месяца.
     31.  Тем не менее оказалось, что в период между июлем 2003г. и июлем 2004г. никаких мер не было предпринято властями, чтобы исполнить решение суда. Более того, даже после того, как квартиру предоставил мэр, не было сделано никакого формального признания, что решение суда могло теперь считаться исполненным, или, что у заявителя больше нет какого-либо долга. Таким образом, поскольку остается неопределенность, что касается состояния однажды возбужденного исполнительного производства, Суд считает, что заявитель сохраняет статус жертвы.
     32.  Суд заключает, основываясь на утверждениях сторон, что жалоба не является явно необоснованной по смыслу Статьи 35 § 3 Конвенции. Суд далее отмечает, что она не является неприемлемой и по любым другим основаниям. Она, следовательно, должна быть объявлена приемлемой.

     B.  По существу

     1.  Статья 6 § 1 Конвенции

     33.  Стороны не дали отдельных комментариев по существу жалобы по Статье 6 § 1 Конвенции.
     34.  Суд повторяет, что Статья 6 § 1 Конвенции закрепляет за каждым право обращаться в суд в случае любого спора о его гражданских правах и обязанностях; таким образом она заключает в себе "право на суд", одним из аспектов которого является право на доступ к правосудию, представляющее собой право возбуждать исковое производство в судах по вопросам гражданско-правового характера. Однако, такое право было бы иллюзорным, если бы правовая система государства - участника Европейской Конвенции допускала, чтобы судебное решение, вступившее в законную силу и обязательное к исполнению, оставалось бы недействующим в отношении одной стороны в ущерб ее интересам. Было бы немыслимо, что Статья 6 § 1 Конвенции, детально описывая процессуальные гарантии сторон - справедливое, публичное и проводимое в разумный срок разбирательство - не предусматривала бы защиты процесса исполнения судебных решений; толкование Статьи 6 Конвенции исключительно в рамках обеспечения лишь права на обращение в суд и порядка судебного разбирательства вероятней всего привело бы к ситуациям, несовместимым с принципом верховенства права, который государства - участники Европейской Конвенции обязались соблюдать, подписав Конвенцию. Исполнение судебного решения, принятого любым судом, должно, таким образом, рассматриваться как составляющая "судебного разбирательства" по смыслу Статьи 6 Конвенции (смотри Burdov v. Russia, № 59498/00, § 34, ECHR 2002-III, и Hornsby v. Greece, постановление от 19 марта 1997, Сборник Постановлений и Решений 1997-II, стр. 510, § 40).
     35.  Орган государства-ответчика не волен ссылаться на недостаточное финансирование в оправдание неуплаты долга, установленного вступившим в силу решением суда. Предполагается, что та или иная задержка исполнения судебного решения при определенных обстоятельствах может быть оправдана. Однако, задержка не может быть такой, что нарушала бы саму суть права, гарантируемого Статьей 6 § 1 Конвенции. Заявитель не должен был быть лишен возможности извлечь выгоду из решения, вынесенного в его пользу, на основании предполагаемых финансовых трудностей Государства. (смотри Burdov v. Russia, процитировано выше, § 35).
     36.  Суд соглашается, что решение суда от 10 декабря 2001г., как это было сформулировано до 31 июля 2003г., не предусматривало безотлагательного предоставление квартиры, поскольку реализация была условием первоначально выделить квартиры лицам, занесенным в списке очередности до заявителя. Тем не менее, поправка от 31 июля 2003г. не оставила какой-либо неоднозначности, что касается предельного срока для исполнения решения суда. Правительство не предоставило какого-либо оправдания по неисполнению решения, кроме общей ссылки на бюджетные ограничения.
     37.  Что касается обстоятельств относительно предоставления квартиры мэром, Суд отмечает, что версии событий сторон отличаются. Заявитель отмечает, что квартира была ему предоставлена в результате чрезвычайного вмешательства - объявления голодовки, Правительство же утверждает, что квартира была предоставлена в рамках исполнительного производства. Правительство, тем не менее, не представило каких-либо документов относительно исполнительного производства, на которое оно ссылается. Заявление заявителя, напротив, было подписано его протестующими товарищами. Суд, следовательно, не находит каких-либо фактических оснований для Правительственной версии событий и допускает, что квартира была предоставлена в результате чрезвычайного вмешательства мэра.
     38.  Суд отмечает, что не было сделано каких-либо попыток властями до голодовки заявителя, чтобы обеспечить его жильем по решению суда, или предпринять альтернативные меры, если это было невозможно. Даже если в результате гуманной реакции мэра в ответ на голодовку заявителя квартира в конечном счете была ему предоставлена, Суд считает, что его нарушение не могло заменить исполнение решения суда в надлежащем юридическом процессе.
     39.  Следовательно, не предпринимая необходимых мер в течение существенного периода времени, чтобы исполнить вступившее в силу решение суда по данному делу, российские органы государственной власти лишили гарантии Статьи 6 § 1 всего их полезного эффекта.
     40.  Соответственно, было нарушение Статьи 6 § 1 Конвенции.

     2.  Статья 1 Протокола № 1 к Конвенции

     41.  Правительство утверждало, что квартира, требуемая заявителем, не могла рассматриваться как его "собственность" по смыслу Статьи 1 Протокола № 1, поскольку решение суда от 10 декабря 2001г. предусматривало предоставление квартиры не в собственность заявителя, а по договору социального найма, финансируемое за счет бюджета. Заявитель не сделал каких-либо комментариев по этому аспекту.
     42.  Суд прежде всего повторяет, что право на какое-либо социальное благо не включается как таковое среди прав и свобод, гарантированных Конвенцией (смотри, например, Aunola v. Finland (реш.), № 30517/96, 15 марта 2001). Суд далее напоминает, что право проживания в конкретной собственности не принадлежащей заявителю, как таковое, не составляет "собственность" по смыслу Статьи 1 Протокола 1 к Конвенции (смотри H.F. v. Slovakia (реш.), № 54797/00, 9 декабря 2003; Kovalenok v. Latvia (реш.), № 54264/00, 15 февраля 2001, и J.L.S. v. Spain (реш.), № 41917/98, 27 апреля 1999).
     43.  Тем не менее денежные средства, как например, долги, благодаря которым заявитель может утверждать, что он имеет по крайней мере "законное ожидание" получить реальное владение конкретными денежными средствами (смотри Pine Valley Developments Ltd and Others v. Ireland, постановление от 29 ноября 1991, Серия А № 222, стр. 23, § 51; Pressos Compania Naviera S.A. and Others v. Belgium, постановление от 20 ноября 1995, Серия А № 332, стр. 21, § 31, и, mutatis mutandis, S.A. Dangeville v. France, № 36677/97, §§ 44-48, ECHR 2002-III), могут также подпадать в пределы понятия "собственность" содержащееся в Статье 1 Протокола № 1. В частности, Суд постоянно устанавливал, что "исковое требование", даже относительно конкретного социального блага, может составлять "собственность" по смыслу Статьи 1 Протокола № 1, если достаточно установлено, что оно может быть исполнено (смотри Burdov v. Russia, процитировано выше, § 40, и Stran Greek Refineries and Stratis Andreadis v. Greece, постановление от 9 декабря 1994, Серия А № 301-B, стр. 84, § 59).
     44.  Возвращаясь к обстоятельствам данного дела, Суд отмечает, что благодаря решению суда от 10 декабря 2001г. городские власти должны предоставить в распоряжение заявителя квартиру с определенными характеристиками. Решение не предусматривало, чтобы предоставить ему в собственность конкретную квартиру, но обязало власти выдать ему ордер на жилое помещение на любую квартиру, отвечающей критериям, определенные судом. На основании ордера был подписан так называемый "договор социального найма" между органами власти и заявителем, действующий как главный наймодатель от своего имени и членов его семьи (смотри пункт 21 выше). В рамках "договора социального найма", как установлено в Жилищном кодексе РСФСР и применяемых нормах, заявитель имеет право владеть и распоряжаться жильем, и приватизировать его в соответствии с Законом "О приватизации жилищного фонда в РФ".
     45.  Соответственно, с даты решения суда от 10 декабря 2001г. и до 31 июля 2003г. заявитель имел установленное "законное ожидание", приобрести денежные средства. Решение вступило в силу, поскольку оно не было обжаловано, и было возбуждено исполнительное производство.
     46.  Суд, следовательно, убежден, что исковое требование заявителя на "договор социального найма" является достаточно установленным, чтобы составлять "собственность" по смыслу Статьи 1 Протокола № 1.
     47.  Суд считает, что тот факт, что заявителю было невозможно добиться исполнения решения суда от 10 декабря 2001г., как это скорректировано постановлением президиума от 31 июля 2003г. в течение существенного период времени, составило нарушение его права на уважение его собственности, по которому Правительство не предоставило какого-либо правдоподобного оправдание (смотри пункт 36 выше).
     48.  Соответственно, было нарушение Статьи 1 Протокола № 1.

     II.  ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ

     49. Статья 41 Конвенции предусматривает:

     "Если Суд объявляет, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне."

     A.  Ущерб

     50.  Заявитель требовал 50 000 евро, что касается компенсации за моральный вред.
     51.  Правительство утверждало, что требования заявителя чрезмерные, доказывая, что если Суд решит присуждать, то размер не должен превышать сумму, присужденную по делу Burdov v. Russia.
     52.  Суд считает, что заявитель понес определенные страдания и волнения в результате неисполнения органами государственной власти решения суда, вынесенного в его пользу. Тем не менее, предъявленная сумма является чрезмерной. Суд принимается во внимание сумму, присужденную Судом по делу Burdov v. Russia (процитировано выше, § 47), природу присужденного, неисполнение которого было поставленным на карту в данном деле, а именно: выгода связывалась с нетрудоспособностью заявителя как жертвы Чернобыля, длительность исполнительного производства и другие важные аспекты. Делая оценку на справедливой основе, Суд присуждает заявителю 3 000 евро, что касается морального вреда, плюс любой налог, который может быть начислен на эту сумму.

     B.  Судебные расходы и издержки

     53.  Заявитель не предъявил каких либо требований по этому основанию.

     С.  Процентная ставка за просрочку платежа

     54.  Суд считает, что процентная ставка при просрочке платежей должна быть установлена в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка и плюс три процента.

     НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО

     1.  Объявляет жалобу приемлемой;

     2.  Постановил, что имело место нарушение Статьи 6 § 1 Конвенции;

     3.  Постановил, что имело место нарушение Статьи 1 Протокола № 1;

     4.  Постановил,
     (a)  что государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев со дня вступления постановления в законную силу в соответствии со Статьей 44 § 2 Конвенции 3 000 евро (три тысячи евро) в качестве морального вреда, конвертированные в национальную валюту на день выплаты; а также любой налог, который может быть начислен на вышеуказанную сумму;
     (b)  что по истечении вышеупомянутых трех месяцев, на присужденные суммы подлежит начислению простой процент в размере предельной годовой процентной ставки по займам Европейского центрального банка и плюс три процента;

     5.  Отклоняет остальные требования заявителя о справедливой компенсации.

     Совершено на английском языке и уведомление о Постановлении направлено в письменном виде 7 июля 2005 года в соответствии с §§  2 и 3 Правила 77 Регламента Суда.

Santiago QUESADA

Christos ROZAKIS

Заместитель Секретаря Секции Суда

Председатель