© «Парламентская газета», № 987, Дата выхода: 08.06.2002
Российский гражданин способен защитить себя, используя международное право.
Этот прецедент одни в России недооценили, другие сознательно замолчали, но факт остается фактом: не нашедший справедливости на родине гражданин города Шахты Ростовской области Анатолий Бурдов нашел ее во французском городе Страсбурге ("Парламентская газета" от 16 мая с.г.). Шахтер, участник ликвидации последствий чернобыльской катастрофы, выиграл иск в Европейском суде, существующем в Совете Европы и объединяющем 44 страны, о компенсации потери своего здоровья.
Эта история оказалась в центре внимания участников 6-й научно-практической конференции "Россия и Совет Европы", состоявшейся в Москве. Ее участники - специалисты по международному праву, дипломаты, правозащитники - назвали это событие знаковым. После него многое перевернется в представлениях российских граждан о моральной справедливости и защите своих юридических прав.
"Сейчас каждый российский человек скажет, что мы не зря вступили в 1996 году в Совет Европы, поскольку нашли там защитника своих интересов", - заметил проводивший конференцию руководитель Центра социологии прав человека Института социально-политических исследований РАН профессор Михаил Савин.
Вспомним, сколько было просьб, петиций, голодовок, маршей протеста участников мрачной чернобыльской эпопеи, боровшихся за свои законные права на компенсацию потерянного здоровья. Власти всех уровней им отвечали стандартной холодной фразой: "Нет денег".
Европейский суд, требующий от всех стран - членов Совета Европы неукоснительного обеспечения прав человека и гражданина, счел отговорки российского правительства противозаконными и обязал его выплатить Анатолию Бурдову объективно подсчитанную сумму в 113 тысяч рублей. В российской печати указывались разные суммы, мы пользуемся данными Николая Топорнина - директора Информационного центра Совета Европы в Российской Федерации. Министр труда и социального развития Александр Починок, который ловко уходит от требований чернобыльцев, на этот раз поторопился моментально выплатить сумму, определенную Европейским судом, - знает, что там не шутят.
До сих пор о Страсбурге простой российский гражданин, как правило, слышал лишь из уст адвокатов, когда они выступали в защиту наших родимых олигархов и при неудаче стращали власти подать в Европейский суд, который-де найдет управу на тех, кто обижает в России толстосумов. А бедным и обездоленным россиянам где уж искать защиту за границей, если на отечественного адвоката нет денег.
Россия включилась в программы СЕ, которые позволят усовершенствовать наши законы по тем образцам, которые прошли проверку на практике в других странах. Впрочем, не только законы. Взаимодействие в рамках СЕ идет на межпарламентском, межправительственном и на уровне местных органов власти. Россия представлена во всех комитетах и рабочих группах. В работе Парламентской ассамблеи Совета Европы участвует делегация Федерального Собрания РФ, которую возглавляет председатель Комитета Государственной Думы по международным делам Дмитрий Рогозин.
Участники конференции отмечали, что подписаны и ратифицированы многие международно-правовые документы, которые вошли в правовую ткань нашей страны, но выполнение их оставляет желать много лучшего. Беда в том, считает Михаил Савин, что не выработаны подзаконные акты, механизмы их реализации. Только Конституционный суд, Уполномоченный по правам человека и правозащитные организации еще могут как-то повлиять на решения по искам обиженных в духе европейских прав человека. Другие государственные и общественные институты в этой сфере совершенно не развиты.
Мы не случайно начали разговор с примера чернобыльца Бурдова. В целом же правом на индивидуальную жалобу или защиту своих прав в европейских структурах пользуется очень небольшое число российских граждан. В этом и не было бы необходимости, если бы россиянин мог найти эффективную защиту у себя на Родине. Ведь поиск правды за рубежом обходится недешево. К тому же нельзя упрощенно представлять, что "за бугром" при любой коллизии вас ждут с распростертыми объятиями. Был такой период, когда наши граждане, узнав о возможностях индивидуальной защиты, засыпали Европейский суд множеством жалоб. И что же?
Оказалось, что обоснованность этих жалоб, оформление исков были в подавляющем большинстве совершенно не убедительны, и они отклонялись. До рассмотрения доходит, может, один, от силы два иска из сотни. В результате разочарование или, как называют ученые, эффект нереализованных ожиданий.
Тому же Анатолию Бурдову потребовалось пять лет обивать пороги не только отечественных, но и международных организаций. И еще не известно, каким мог быть финал его эпопеи, не окажись рядом с ним директора Международного центра защиты прав человека адвоката Карины Москаленко. Она сумела поставить в плоскость гражданско-правовых взаимоотношения между государством и гражданином. Если коротко, то вопрос был поставлен так: выплата пособия чернобыльцу - не благое дело, а обязанность государства. В данном случае пособие квалифицировано как собственность - святое понятие для капиталистического общества, которое защищают как основу существования.
Возник прецедент, которым пожелали воспользоваться не только чернобыльцы, но и другие категории российских граждан, не получивших положенные им пособия, зарплату и т.д. В российских учреждениях сразу забеспокоились, чтобы как можно быстрее включить примирительные процедуры (обязательства должника, в том числе государства, выплаты долга по частям, выдача платежных суррогатов и т.д.). Это надо считать положительным влиянием европейской практики, входящей в нашу жизнь.
Сверка по европейским правовым стандартам выявила, что нарушения прав человека в России охватывают сегодня практически все социальные группы общества. По мнению участников конференции, эти нарушения получают все более массовый и грубый характер.
Конечно, нет уже былой эйфории и завышенных ожиданий от вступления нашей страны в Совет Европы, но процесс включения в европейское правовое пространство продолжается, мы стали участниками уже более 40 конвенций, соглашений и дополнительных протоколов к ним. А сколько еще не принято нами полезных конвенций! Главное, что начинаем усваивать уроки европейской правовой культуры. Другой вопрос, что бывшие общественные отношения нас отучили вообще от какой-либо правовой культуры и нам приходится все постигать с азов.
Социологический опрос участников конференции показал целесообразность воссоздания единой общеевропейской организации, включающей в себя все основные направления сотрудничества. Россия и ее граждане от этого только выиграли бы.
Игорь ГАЛКИН