НА НОВЫЕ МУЧЕНИЯ В СУДАХ РОССИИ МЫ НЕ ПОЙДЁМ!

Российским чернобыльцам отечественная Фемида страшнее радиации

В первую очередь из зала суда выдворили видеокамеру. Инвалиды чернобыльской аварии давно снимают фильм о собственных злоключениях. Кадры с заседания президиума Мосгорсуда, где в очередной раз окончательно решался «чернобыльский» вопрос, для будущего фильма лишними бы не были. Но председатель Мосгорсуда Ольга Егорова объяснила, что право запрета съемки гарантировано суду соответствующей статьей Европейской конвенции.
— Ваша честь, почему же вы другие статьи Европейской конвенции не выполняете? – задал вопрос Егоровой чернобылец Дмитрий Горохов.
Председатель Мосгорсуда была несколько раздосадована несанкционированной репликой. Она не особенно старалась скрывать, что чернобыльцы для нее прежде всего оппоненты, а не одна из сторон в судебных спорах. Чернобыльцы отвечали главному судье Москвы взаимностью.
Рассматривался протест московской прокуратуры. Прокуратура столицы нашла в предыдущих судебных решениях ущемление прав ликвидаторов-инвалидов.
— Вы согласны с протестом прокуратуры? – спрашивает председатель суда у «чернобыльской» стороны.
— Мы не просили прокуратуру заявлять протест, – ошарашил суд Дмитрий Горохов. Терять ему было нечего.
В 1987 году инженера Горохова вызвали в военкомат и ненавязчиво предложили поучаствовать в ликвидации последствий ядерной катастрофы. Горохов было заупрямился, но его быстро поставили перед фактом: отдавать долг Родине все равно придется, не в Чернобыле, так в Афганистане или в одной из африканских стран, где свирепствовала страшная эпидемия.
Так Дмитрий Горохов попал в Чернобыль, не в Африку же ехать. За четыре «чернобыльских» месяца Горохов 51 раз «сходил» на станцию, «нахватал» микрорентген и заработал II группу инвалидности.
В 1996 году прекратились выплаты сумм возмещения вреда здоровью ликвидаторов. От первого иска до мало-мальски положительного решения по делу прошло три года проволочек, кассаций и протестов. Дмитрий Горохов и его товарищи по несчастью прошли все круги судебных инстанций – от Басманного народного суда до Верховного.
Жить приходилось на копеечную пенсию. Целый год возмещение вреда не выплачивалось вообще. Александру Пинчуку, инвалиду I группы, бывшему пилоту вертолета, проводившему над Чернобылем радиационную разведку, прописали дорогостоящее лекарство. Без этих препаратов он был обречен. Семья влезла в долги; продали все, что можно. Наскребли только на половину курса.
Государство долги возвращать не спешило. Положенной по закону неустойки, пени за задержку выплат, добиться не удалось даже в судах. В 1999 году 35 чернобыльцев подали жалобу в Европейский суд по правам человека. Суд в Страсбурге принял дело к рассмотрению. Пятеро, среди них Александр Пинчук, до этого дня не дожили.
На заседание президиума Мосгорсуда пришла его вдова – Марина. Она была согласна с Гороховым: прокурорский «подарочек» сильно запоздал.
— В свое время прокуратура Москвы отказала нам в наших требованиях, — объяснял свою позицию Горохов, — Мосгорсуд тоже отказал. Заместитель председателя Мосгорсуда Егорова лично выносила решение, которое сегодня опротестовывается. Нашу жалобу принимают в Страсбурге – и сразу же начинается «благотворительность». С одной только целью. Чтобы вернуть нас, будто мы овечки заблудшие, в российские суды.
— Вы согласны с протестом, но хотите, чтобы вашу жалобу рассматривал Европейский суд, – прерывает выступление Горохова председатель Мосгорсуда Ольга Егорова. Ее покоробило от такой речи.
Во время принятия решения всех выставили из зала заседания. Долго ждать не пришлось.
— Протест удовлетворен, — скороговоркой прощебетала секретарь суда и торопливо закрыла дверь.
— Ничего не сказала, — возмутились чернобыльцы. — Чей протест? Наш или прокурора? Когда можно будет получить решение на руки?
— Мы через нашего представителя отправим уведомление в Европейский суд по правам человека. – Горохов медленно закипал. — На новые мучения в судах России мы не пойдем. Российским судам мы больше не верим.
Кто-то из столпившихся в коридоре истцов попытался зааплодировать.

       Игорь БЕДЕРОВ
07.02.2002
Новая газета